За что я люблю походы, или как мы ходили на Бабуган-яйлу

Размышления на тему «за что я люблю походы», возможно, время от времени посещают каждого, кто походы любит. Или не любит, но всё равно ходит время от времени. И я один из тех, кто продолжает об этом размышлять и потому решил изложить мысли свои в виде текста, не смотря на то, что и написано об этом уже немало. А тут как раз на Рождество один мой товарищ — крутейший походник и отличный фотограф по имени Пётр, пользующийся моим безмерным уважением по причине, о которой я, может быть, когда-нибудь тоже напишу (если он не будет возражать), решил организовать прогулку в район Бабуган-яйлы. Я просто не мог пройти мимо такой возможности, ведь, как ни странно, я неоднократно ходил вокруг да около, но ни разу не был на самой яйле. Тем более, что где ещё лучше всего думать о том, за что я люблю походы, как не в процессе похода, открывая для себя новые места и новые впечатления.

Нам не повезло с погодой.

Конечно, я и до того был озадачен противоречивыми прогнозами погоды на этот день, из-за чего отменил поход, который планировал и организовывал сам. Сначала на этот день обещали сильные морозы, а за день до намеченной даты уже начали передавать сильный ветер и тепло. Но, как я и говорил, не мог пройти мимо такой возможности, поэтому вопрос встал только в том, что надевать в такой поход и что брать с собой. Учитывая обещания тёплой погоды я решил надеть только кроссовки, хотя и взял с собой зимние походные ботинки на всякий случай. Уже в самом начале подъема стало ясно, что надо надеть именно зимние ботинки, потому что, несмотря на плюсовую температуру, снег всё-таки был. Подъем прошел хорошо — как ни странно, но это почему-то обычно самая любимая моя часть похода, хотя именно подниматься по известным причинам люди обычно больше всего и не любят. Даже перед самым выходом на плато, когда ноги при каждом шаге проваливались в снег местами почти по колено, что существенно затрудняло ходьбу, я был полон энтузиазма и добросовестно продолжал размышлять о том, что же я напишу в этой статье. Выход на плато подарил нам волшебные в своей мрачной красоте виды на Аю-Даг (Медведь-гора), заснеженные вершины Бабуган-Яйлы и тяжелые низкие тучи, обложившие нас со всех сторон. Плюс ко всему зачастил мокрый снежок, который немного подпортил попытки запечатлеть окружающую красоту на фото. В таких условиях мы решили, что подъём на Куш-Кая теряет всякий смысл, потому что и сама Куш-Кая терялась где-то в тумане. По мере дальнейшего набора высоты снежинки становились крупнее, ветер крепче, а холод сильнее, хотя минусовой температуры, судя по всему, так и не было. Было решено пересечь яйлу к северному её склону и искать выход на хребет Конёк. В целом задуманное было реализовано успешно и на позитиве, не смотря на то, что некоторые члены нашей группы уже начали уставать с непривычки.

А вот северный склон и подарил нам сполна потрясающие зимние пейзажи, вид выглядывающего сквозь тучи заснеженного Чатыр-Дага. А также сполна приключений и походной романтики, от которой Петя, похоже, был просто в восторге, чего нельзя было сказать об остальных участниках группы.
Буквально с первого шага на северный склон мы провалились в снег по колено, как минимум. Снег сразу забился в ботинки. Бахил с собой не было, ведь с учётом тёплой погоды я вообще собирался идти в кроссовках. Причём из-за плюсовой температуры снег был рыхлым и мокрым. Всё равно идти все старались таким образом, чтобы как можно меньше снега попадало в обувь, из-за чего шли очень медленно. Снега было очень много, местами проваливались по пояс. Иногда в снегу под ногами были видны сосновые ветки с зелёной хвоей, и тогда я шутил, что под нами деревья, но кажется не всех эта мысль веселила. В принципе, я и сам был уже не рад, что пошёл в этот поход. Мы шли «противолодочным зигзагом» в поисках выхода на хребет Конёк. Поднялся очень сильный ледяной ветер и лепил мокрыми снежинками прямо в лицо. Местами в рыхлом снегу можно было передвигаться только ползком. Ноги промокли. Всё, о чём я мог мечтать в те минуты — это о том, чтобы хотя бы ненадолго ощутить твёрдую почву под ногами. Когда мы начали спуск к Коньку, кажется, было уже 17 вечера и я уже час, как твёрдо решил никуда этой зимой больше не ходить, пока не сойдёт снег — я его не мог уже видеть. На спуске было всё ещё хуже, потому что снег был ещё глубже и ещё мокрее. В ботинках на резиновой калоше, по ощущениям, вода плескалась уже по щиколотку.

Сознание впало в некий ступор. Было уже плевать на воду в ботинках, на ветер, на спускающуюся темноту. Ниже снега было меньше, но облегчения это уже не приносило. Даже наоборот — все старались идти по заснеженным участкам, потому что на них было не так скользко.

Стемнело. Я, поскольку вообще в первый раз был в тех местах, в какой-то момент вообще перестал понимать где мы находимся и куда идём. Навигатор в телефоне показывал наличие каких-то троп и спусков, но в темноте и под снегом, лежащим местами, было совершенно невозможно разглядеть наличие троп, совпадающих с изображением на карте. Пришлось всецело довериться Пете. Он потащил нас какими-то едва различимыми тропами, а местами и вовсе без них по каким-то узким горным хребтам, хотя по карте я не мог разглядеть там больше никаких хребтов, кроме самого Конька. Учитывая, что местами мы опять поднимались куда-то вверх, группа решила, что Петя ведёт нас обратно по Коньку. Это разумеется было не так, потому что и набор высоты был не тот, да и местность другая: в одном месте шли по совсем узкому гребню, справа в темноте угадывался довольно крутой обрыв и я переживал, что сильный порыв ветра может сдуть вконец обессиленных участников группы, которые шли сзади. Но всё обошлось.

В попытках найти кратчайший спуск к дороге, Петя в какой-то момент повёл нас на спуск прямо по склону. Мокрый снег к тому времени сменился ледяным дождём, ветер не стихал. Склон оказался достаточно крутым, чтобы там было невозможно стоять, если ты не держишься за дерево. Размокнув от дождя и таявшего снега весь верхний слой почвы вместе с листвой постоянно ехал под ногами, поэтому так и пришлось передвигаться до самого низа от дерева к дереву, скользя в грязи и собирая под ногами всё, что встретилось на пути во время скольжения. К тому моменту я уже просто ненавидел саму мысль «за что я люблю походы», я крыл последними словами Петю, весь этот лес и эти горы, походы и вообще всё на свете. Я принял твёрдое решение по возвращении домой потребовать от жены, чтобы она всеми силами отговаривала меня, если я когда-нибудь ещё по глупости решу пойти с Петей в поход. Тогда я двинул впереди всей группы в поисках приемлемого пути. Я висел, весь грязный, промокший, продрогший, вцепившись коченеющими пальцами в мокрый ствол дерева, вглядывался в темноту вниз по склону, пытаясь в слабом свете фонаря сквозь дождь и туман разглядеть, что там дальше: очередное дерево, за которое можно успеть зацепиться во время скольжения, или, может быть, обрыв, который поставит такую нелепую, но жирную точку в моём нелёгком жизненном пути, и молил в уме неизвестно кого только о том, чтобы ещё раз увидеть семью. Но капли дождя отражали свет фонаря, слепя глаза десятками вспышек. Поэтому я почти наугад, наудачу отпускал дерево и скользил ускоряясь дальше. Слава Богу, что к тому времени, когда впереди показались небольшие скалки, упав с которых я не разбился бы, но мог как-то травмироваться, туман уже поредел и я смог их вовремя увидеть. Практически сразу за ними я нашел тропу, которая и вывела нас на дорогу.

Потом была долгая дорога до Симферопольской трассы и долгая дорога по трассе до остановки. Наш неутомимый проводник, этот совершенно фантастический человек, о котором в нашей компании ходят легенды, побежал вперед и успел на какой-то попутный троллейбус, благодаря чему смог добраться до того места, где оставил машину и вернулся за нами, довезя домой в тепле и комфорте. Тем не менее всё равно пришлось изрядно помёрзнуть на остановке в ожидании, переобувшись, надев на себя всё что было, ходя из стороны в сторону, чтобы согреться и всё равно отчаянно стуча зубами.

Дома я первым делом сменил тему рабочего стола на компьютере с зимних пейзажей на тему зелёного леса.

А на следующие выходные я опять собрался идти в горы. Правда, на следующие не получилось по объективным причинам. Но зато получилось позже. Опять по снегу. И опять с Петей, человеком, которого я безмерно уважаю, крутейшим походником и отличным фотографом. Мы ходили на гору Яны-Кыл и Татьянин грот, о чём я напишу в следующий раз.

Почему я хожу в походы? Не спрашивайте. Я просто не могу в них не ходить.

Пролистать наверх